ла, кроме сердца, перекочевали с пыльного пола в пакет. Разжав пальцы Василя, Джике положил его в руки:
   - Вот так. Словно из магазина запчастей...
   Труп Ганина тоже не остался без внимания. Уже слегка разложившийся, кишащий какими-то червяками и личинками, слегка объеденный крысами, он, тем не менее, выдавал в его обладателе человека весьма заурядного и не особо сильного. К сожалению, рассмотреть возможные следы от укуса не удалось, ибо горло оказалось перебито и все в кровоподтеках, но кое-какие выводы Раду сделал:
   (- и вот этот тип умудрился заполучить Ладонь моего брата? что-то здесь нечисто!)
   Вот и все, больше здесь искать нечего. Но когда наша, далеко не святая, троица, собиралась уже покидать подвал, Москву осветили первые лучи благодатного солнца. Склоняясь к осени, природа может быть в последний раз баловала жителей столицы погожим и теплым утром. Раду недовольно отпрянул от люка, с сожалением пробормотав.
   - Опоздали! Придется здесь до вечера торчать.
  
  ДОНОС
  
   Кто никогда не донесет за деньги
   Донесет из-за принципа или со страху
   Но обязательно донесет.
  
   Вечером 18 августа, продажный священник нетерпеливо крутил диск раздолбанного телефона-автомата, набирая номер 107 о/м. Сначала попал в роддом, потом напропалую занято, потом долго искали Малючкова, а в довершение томительного ожидания сообщили, что он на выезде и будет завтра. А может и не будет.
   Следующее утро Григорий тоже намеревался встретить звонками оперу, но утро опередило и само встретило то ли бучей, то ли путчем. Батюшка разумно решил обождать, втайне надеясь, что кокнут мента-засранца в заварухе. Даже молился, но бог не услышал похотунчика. И в 11.00 23-го августа он уже сидел на обшарпанном стуле в не менее обшарпанном кабинете с портретами Ленина и Дзержинского и сбивчиво докладывал:
   - Убил, говорит, друга ради дьявольской вещицы, и не будет мне покоя ни на земле,