и мне идти?
   - Конечно!
   - Божья матерь! - еле слышно прошептал Гриша, но опер расслышал, расслышал последнее слово.
   - Ты что это мать поминаешь? Уж не мою ли?
   У Гришкиного носа застыл матерый кулак:
   - Божью матерь. Молюсь ей, святой деве заступнице, чтобы ничего с нами не произошло плохого.
   Опер опять развеселился:
   - Смотри, не халтурь, хорошо молись. А пока поднимай брюхо, поехали.
   - Что, прямо сейчас?
   Опер хмуро глянул исподлобья, заканчивая дискуссию:
   - Подожди во дворе. Сейчас команду соберу и отправимся к твоему дружку. Надеюсь, ты ничего не перепутал.
   - Своими глазами не видел, как мне рассказал...
   - Вот я и говорю - надейся!
   Еще минут через двадцать-тридцать, старый милицейский УАЗик, тарахтя и фыркая и активно портя экологию, подъезжал к указанному месту.
  
  ИСТОРИЯ В БОМБОУБЕЖИЩЕ
  
   Через полчаса после визита Распутина с ценной информацией, следственно-оперативная группа в составе опера Малючков и его дружка следака Грищука, хохла и пошляка, стояли перед входом в убежище. Вместе с ними туда собирался залезть и плешивый судебный медик Иваныч, в просторечии - Доктор( хотя его пациентам помощь уже не требовалась), а также приземистая овчарка по непонятной кличке Колли. Несколько бледный, и, одновременно, чуточку зеленый, чуть поодаль нервно и боязливо переминался с ноги на ногу осведомитель. Вниз ему разрешили не спускаться - действительно может застрять, но и домой не отпускали. Малючков ему напутственно подмигнул:
   - Контролируй ситуацию. Потом роман напишешь. Когда...
   Когда выгонят - так хотел сказать шутник, но решил пощадить и без того несчастно выглядящего толстяка.
   Первоначальный осмотр выявил, что люк еще недавно запирался неким подобием навесного замка, ибо рядом валялись сломанные дужки.
   - Фомкой сбили! - на глаз определил опер и вопросительно осмотрел присутствующих. С ним никто не