ыхание смерти, словно чувствуешь, как острые клыки медленно вгрызаются в шею и начинают жадно пить твою... жизнь. Ты хочешь закричать, но крик застревает в прокушенном горле, хочешь убежать, но ватные ноги...
   Статья писалась на едином дыхании и творческий процесс удалось прервать лишь дешевенькому телефону, назойливо затрещавшему прямо под ухом. Прервав поток красноречия, плавно изливающийся на бумагу, Армен миролюбиво матюгнулся:
   (- что я вам, папа Карло, чтобы так поздно на работе торчать?!)
   но все-таки снял трубку:
   - Алле!
   - Могу я слышать господина Армена Мацакановича.
   - Мнацакановича. На аппарате.
   - Извините. У вас такое тяжелое отчество.
   - Что же в нем тяжелого? Вы что, не русский?
   - Не русский. А вы?
   - А я... Ну, ладно! Что вам угодно?
   - У меня есть важная информация, которая очевидно заинтересует вашу газету.
   - О чем?
   - Ни о чем, а о ком. О вампирах. Я знаю, вы на днях посетили выставку в ЦДХ.
   - Да, посещал... Ну и что?
   - Мой информация на эту же тема...
   - Хорошо. Приходите завтра.
   - Завтра не могу. Сейчас. А если завтра, то
   зайти лучше в Кровавые слезы, и ближе, и коньяк наливают.
   - Это еще что за ерунда?
   - Коньяк?
   - Нет, кровавые слезы.
   - Новый журнал, тоже окультно-потусторонний. Видел их реклама, они приглашают всех, готовых сообщить что-нибудь интересное. А я могу.
   (- о, только этого не хватало! еще конкуренты!):
   - Тогда жду. Мой адрес...
   - Я знаю.
   Нет, Армен уже ничему не удивлялся. Но чтобы наливали коньяк!
  
  ВСТРЕЧА В РЕДАКЦИИ
  
   Из двух небольших окон, принадлежащих помещению редакции По ту сторону тайны, невозможно окинуть гордым взглядом столичного жителя Москву в ее вечерней иллюминации или, на худой конец, выкинуть пустую бутылку в тайной надежде, что никого не убьет. И не потому, что расположены невысоко над землей - они