ловари, хотя подчас проще самому выдумать, чем переводить.
   Поскольку минута затянулась, Раду самовольно оборвал нить и представился:
   - Я Раду, настоящий, живой вампир, сын того самого Дракулы, которому посвящена выставка. Я понимаю, вы удивлены и считаете меня сумасшедшим...
   Армен приподнял голову:
   - Одно из двух - либо я удивлен, либо вы сумасшедший.
   Раду оценил находчивый и очень спокойный ответ, хотя и прервавший его вступление, и продолжил:
   - Я могу легко доказать мои слова, выпив всю вашу кровь, но я пришел не за этим. Мое доказательство будет иным: сейчас выйду в соседнюю комнату, а через минуту появлюсь здесь в образе ворона или кота или змеи. Кого предпочитаете?
   - Мне нравятся аквариумные рыбки, но... пусть кот.
   - Что мне сделать?
   - Да что хотите!
   - Что мне сделать, чтобы доказать, что я именно тот, за кого себя выдаю? Вопрос понятен?
   - Вопрос понятен - прыгните сначала на стул, потом на стол, оттуда на шкаф. Но не смахните мои бумаги.
   Вскоре в кабинете Армена действительно появился пушистый черный кот, в точности исполнивший всю оговоренную программу прыжков. После успешного завершения "экзамена", зверь вкрадчиво подошел к редактору и пристально поглядел в глаза. Обычно шокирующее человеческое выражение кошачьих зрачков, на этот раз, вопреки ожиданиям, ни обморока, ни истерики не повлекло. Вместо этого Армен потрепал кота за ушком и тяжело вздохнул:
   - Все это, конечно, здорово, но толку от этого... Ноль без палочки.
   Кот вышел в приемную и через мгновение Раду уже допытывался:
   - Что, разве это не чудо?
   - Чудо, чудо-юдо, но как его продать?
   - Не понял...
   - Это традиционные способности оборотня в лунную ночь. О целом селении оборотней я писал в последнем номере в передовице Побег из проклятой деревни. Жители одной африканской деревушки превращались не только в котов или птиц, что банально,