дстояло ответить на этот вопрос. А пока, удобно примостившись на чердаке соседнего дома, три пары зорких глаз внимательно следили за подъездом - вот подъехало такси, вот в кухне погас сеет, вот Йон и Валерика выходят... Пора!
   Едва машина отъехала и скрылась за углом, три птицы перелетели на большую открытую лоджию. Затем Джике аккуратно выдавил стекло и сообщники попали в обычную квартиру - кровать, диван, холодильник. И вот так живет Йон, как самый обычный рядовой гражданин?! Да уж, не фонтан. А в холодильнике, да просто кошмар - молоко, колбаса, консервы. Так стоит ли тогда пользоваться Локкусом, приводящим к такому очеловечиванию? Хороший вопрос, однако, не своевременный. Вот когда найдут средство, поставят на середину стола, тогда можно и подумать-порассуждать... А сейчас - за дело!
   В самой дальней комнате заплакал ребенок. Громко-громко. Настороженно-настороженно. Нику удивился:
   - И как такие маленькие умудряются так зычно орать?! Не люблю я детей. Может, задушим поганца, чтобы лишний раз не нервировал.
   Раду покрутил пальцем у виска.
   - Нику, ты дурак и мысли твои дурацкие. Это вообще не твоего ума дела, что делать с ребенком. Лучше пойди и успокой его.
   - Как? Сисю дать?
   - Не надо умничать. Займи чем-нибудь, поиграй, физиономию какую-нибудь забавную скорчи. Превратись в кота, только не поцарапай. А мы пока поищем. Объем работ, как сам видишь, немалый.
   Нику, которому поручили роли сиделки-воспитателя, безо всякого энтузиазма отправился в детскую.
   Ребенок в колыбельке зло посмотрел на вошедшего и продолжил голосить. Превращаться Нику не хотелось, а рожи получались у него столь зверские, что ребенок ревел еще громче. Даже, казалось, не ревел, а звал на помощь:
   (- эти мерзкие уроды задумали что-то плохое, что-то очень скверное, они хотят неприятностей моим новым родителям, хотят разрушить мое относительное счастье в этом доме. ну, гад, только