лись для напоминания о силе их хозяев, а чисто функционально - для защиты от тех, на кого эти напоминания не действовали.
   На первом этаже, по обыкновению архитектуры тех лет, располагался просторный зал с длинными дубовыми столами, где проходили буйные пиршества и подчистую съедались огромные туши быков и лесных оленей, выпивались ведра вина и меда. Винтовая лестница вела в жилые покои, занимавшие несколько этажей. На самом верху находились кладовые с запасами еды и питья, необходимыми при долгой осаде. Внутри Келед выглядел не столь зловеще, как снаружи, и подчеркивал склонность своих прежних владельцев если не к роскоши, то к уюту - многие комнаты аккуратно отделаны дубом и орехом, кожаные диваны, мраморные столы с изящными статуэтками и хрустальными письменными приборами, антикварные безделушки, грузные бархатные портьеры. Полы кое-где застелены мягкими ворсистыми коврами, скрадывающими звук шагов, стены украшают картины, преимущественно венгерских художников. Сюжеты их незамысловаты - вот крестьяне отплясывают на сельской площади, вот идет разудалая дворянская охота, вот воронье кружит над только что убранными полями...
   Снаружи замок окружает высокая крепостная стена, с двух сторон подпирающая лесистые горы, полные сов и диких зверей, а с третьей соприкасающаяся с топким и узким озером Видра. С четвертой стороны протекает небольшая речка без названия, полноводная только по весне и впадающая в озеро. И лишь на небольшом участке - искусственно вырытый ров. Если выйти из главной замковой башни, пройти под подъемной чугунной решеткой в крепостной стене, открыть тяжелые дубовые ворота, окованные железом, то, миновав подъемный мост, оказываешься на гравийной дороге. Достаточно широкой, чтобы два экипажа могли разминуться. Еще 20 минут быстрого шага и ты в Арефе - ближайшей и самой большой деревни из владений графа. Около километра тянется она вдоль дороги, с одной стороны выходя к озеру, а с