а. Путешественники давно обходят стороной эти места. Кучера отказываются ехать сюда или требуют сумасшедшие деньги. Дурная слава про нашу семью летит по свету, а ты все пытаешь изображать из себя невинного старичка.
   - Ты говоришь очень путано. Времена изменились, и именно поэтому нельзя действовать в открытую, как раньше. Королевская семья чтит мои былые заслуги и гарантирует неприкосновенность, но не желает конфликта со своими подданными.
   - Поэтому каждый раз приходиться отправляться за едой все дальше и дальше. Уже до Трансильвании и Молдавии добрались. Какую страну будем открывать следующей? Русь?
   Мириам, до этого тихо наигрывавшая на старинной и скрипучей фисгармонии вариации на темы каких-то смутных мелодий, подняла на брата спокойные светло-зеленые глаза, глубокие и пустые, как морская бездна. Странные аккорды утонченного ночного отчаяния, смутного предчувствия готики, жутких зимних штормов, словно вырванные из стонущего сердца, затихли в воздухе. Они в последний раз заставили задребезжать огромную хрустальную люстру, в которой горело несколько черных восковых свечей, и канули в тишину:
   - Ты прав, добывать пищу стало несколько сложнее, но попробуй объяснить другое - три дня назад мы отменно поужинали торговцами шерстью на берегу реки Оловат, в нашей столовой находятся два пленника, привезенных Джелу и кролик от Надсади. Это правда?
   - Да, правда. К чему отрицать очевидное?
   - Действительно, незачем. А правда ли, что вчера у межи нашли изуродованные трупы двух пахарей из Арефы?! Не твоих ли рук дело? У кого какие соображения?
   Почти сразу откликнулся Ион, откликнулся весьма и весьма язвительно:
   - Его, его рук. А чьих еще, может какой злобный оборотень завелся в наших местах?
   Но Раду, хотя и остался без поддержки, не думал сдаваться без боя:
   - Да, моих. Но я не верю, отец, что ты никогда не убивал никого из Арефы уже после договоренностей.