спиной к непокорному сыну и безмолвно открыл дверь, ведущую из гостиной на узкую лестницу и далее в Башню Скорби, в персональные покои. Столь поэтичное название эта совершенно обычная башня приобрела после того, как в ней безутешный граф Дракула надолго заперся после таинственного исчезновения своей жены. Из башни можно было попасть на небольшой балкончик, с которого открывался вид на дорогу, ведущую из деревни к подъемному мосту. Никаких поэтически названий у балкончика не было, но наиболее бы подошло такое: Балкон Томительного Ожидания. Многие годы после захода солнца безутешный граф, опершись на кованые перила, тщетно вглядывался в темноту ночи и вслушивался в ее тишину.
   Для подготовки к отъезду, который хотелось осуществить не откладывая. Раду подозвал Эмиля, проворного и вечно учтивого. Сначала самый обычный слуга, потом дворецкий, а в последние годы почти доверенное лицо Раду, Не так прост, как хочет выглядеть, и себе на уме, но всегда готов уловить интонацию и сделать все в лучшем виде. Да и мозгами бог не обделил.
   - Эмиль, сожалею, но у меня не особо приятные новости.
   - И какие же?
   - Я уезжаю в Рим. Ты же пока оставайся здесь. Как устроюсь на новом месте, обязательно вызову.
   Новость действительно плохая. В горле Эмиля пересохло, а в висках застучала кровь:
   - Но почему я не могу поехать с вами? Что мне здесь делать?! Меня здесь все ненавидят и долго после вашего отъезда я не проживу. Раду, ну пожалуйста!
   - Тебя никто не тронет - обещаю. А почему не беру, так не обязан отчитываться. На это существуют особые причины. А пока помоги мне собраться.
   Причины, конечно, существовали. И в карете мало места, и с документами Эмиля могут выйти проблемы при пересечении границ, но, по большому счету, все это отговорки. Первопричина, как ни странно, состояла в том, что однажды Эмиль спас Раду жизнь. И тот, не чужд чувства благодарности, начал покровительствовать