збойников шныряет, столько беглых голодных крепостных засады устраивает! А когда дорога начинает узким серпантином петлять по гористой местности, тут тем более не зевай и молись всевышнему, чтобы отвел от коварных обвалов и незаметных расщелин. Громче молись, еще громче, чтобы заглушить неровный стук своего испуганного сердца. В такие поездки людей гонят совершенно неотложные и очень серьезные дела и люди безумно жалеют, что не имеют крыльев, чтобы преодолеть весь этот маршрут по воздуху.
   Не такое уж неотложное дело позвало в дорогу Йона, да и крыльям он совершенно сознательно предпочел карету. Под стук колес неплохо думается, а тема для раздумий появилась вместе со скоропалительным, если не сказать скоропостижным, отъездом брата. Необъяснимая и непонятная грусть, вроде и надоесть успели друг другу за столько лет, вроде и конфликтовали нередко. Неужели все дело в привычке?! Или порвалась какая-то незримая связь. Вот отец вообще ходит сам не свой... Может и зря Йон поведал ему о своих сомнениях. Но как не поведать, если почти сразу после отъезда брата он зачем-то начал вглядываться в кровавый камень, тот самый, что держала Ладонь в его амулете. И, на его глазах, силуэт летучей мыши начал тускнеть, тускнеть, пока совсем не исчез. Поделился своими сомнениями с Мириам, но та лишь рассмеялась. А потом удивилась ничуть не меньше, когда оказалось, что и ее камень пуст. Расстроенный отец выдвинул единственное объяснение произошедшего - дурное предзнаменование, летучая мышь улетела, а вместе с ней и могущество рода. Но если все проще, если это еще одно удивительное свойство камня, на которое раньше не обращали внимания? Если на большом удалении хотя бы одной части некогда цельного камня силуэт пропадает?
   Мириам это объяснение удовлетворило и ей снова все нипочем - сидит себе целыми ночами за фисгармонией, тоску наводит. Кажется, мир рухнет, и бровью не поведет. Отец же, хотя и согласился с подобной