обной версией, от плохих предчувствий не избавился.
   В таких размышлениях быстро пролетели ночь, день, а на следующую ночь перед каретой неожиданно, словно из под земли, вырастает замок Сатура, главная вотчина Надсади. Громадина, даже больше Келеда. Многочисленные сонные стражники на главных воротах сначала недовольно бурчат, что надо ждать до утра, но осветив дверцы с изображением герба Дракулы, без лишних вопросов впускают экипаж вовнутрь. Они знают, сколь нетерпеливо барон ждет этого гостя.
   Несмотря на ночь, весь замок словно бурлит. Повсюду царит странное возбуждение, слуги озабоченно бегают и таинственно перешептываются. Кажется, они очень огорчены болезнью господина и, все-таки, в уголках губ угадывается легкая ухмылка, готовая перейти в открытое ликование, если барон умрет. А это очень вероятно, он совсем плох и большую часть суток бредит, провалившись в глубокий сомнамбулический сон, в котором часто зовет Дракулу и Сатану, но не менее часто плачет и умоляет бога о прощении. Когда барон ненадолго приходит в себя, первым делом интересуется, не приехал ли кто из Келеда, а получив отрицательный ответ, начинает лихорадочно давать указания нескольким механикам, заканчивающим куда более сложный механизм и более совершенную машину убийства, чем клетка с шипами - Железного Барона.
   Убивает он так: жертва берется в неразжимаемые объятия и протыкается множеством острых мечей. Проект забросили, когда Надсади охладел к кровавым оргиям, одержимый идеей создания Локкуса. Теперь секрет найден, но время неумолимо уходит. Так хоть душу порадовать напоследок.
   Йона почтительно приветствует верзила Тодо и проводит в покои барона. Он и еще несколько доверенных помощников Надсади, активных участников жутких злодеяний, догадываются, сколь неприятна для них смерть господина. Они едва ли проживут намного дольше.
   Надсади лежит посреди просторного зала на большой деревянной кровати со штофными