стоит роскошный графин из голубого хрусталя. Он прекрасно знаком Йону - именно в этом графине, всегда столь бережно прижимаемом к сердцу, словно кровное дитя, Надсади привозил в Келед результаты своих предыдущих попыток сотворить чудо. Йон недоверчиво хмыкнул и этот звук не укрылся от ушей барона:
   - Можете не сомневаться, это оно.
   - Не очень-то много...
   - Не очень много?!! Да этого количества должно хватить лет на пятьсот всем вам четверым.
   - Троим. Раду поссорился с отцом и уехал в Италию. Видимо, очень надолго.
   - Ничего, за Локкусом он хоть с края земли примчится. Вы готовы попробовать?
   - Я застим и приехал.
   Еле-еле Йон сдержался, чтобы не добавить:
   (- не затем же, чтобы глядеть, как ты подыхаешь)
   - Тогда позвоните!
   Глаза барона показывают на шелковый шнурок, висящий рядом с кроватью, и Йон послушно за него дергает. На звон колокольчика прибегает несколько хорошо вышколенных слуг.
   - Скажите Тодо, пусть приведет кролика\ И быстрее. Что вы топчетесь, я же сказал - быстрее.
   Его все еще смертельно боятся, и стремглав бросаются исполнять поручение, хочется верить, одно из последних.
   И вот уже посреди комнаты стоит девушка удивительной красоты. Какие у нее спокойные серые глаза! И какие сочные губы, совершенно не похожие на те, что раньше так привлекали Йона - растрескавшиеся и слегка кровоточащие, с маленькой ранкой с обсосанными краями. Они совершенно другие - розовые, чуть-чуть припухлые, зовущие. Йон даже хочет их поцеловать, конечно, не человеческим поцелуем, а вампирическим укусом любви, но именно губы. Ведь в них тоже течет кровь...
   Чем дольше он смотрит, тем неожиданное чувство все усиливается, он подходит вплотную, запрокидывает ее голову и впивается в губы. Девушка издает слабый вскрик.
   Несколько минут вполне достаточно, чтобы отправить гулять по венам избранника количество вампирической крови, достаточное