я проведения эксперимента с солнечным светом. Но Йона просто не оторвать. Надсади уже успел провалиться в очередной полуобморок, выйти из него, а поцелуй все продолжается.
   Наконец, Надсади не выдерживает:
   - Вам так понравилось?
   - А... Извините... Я задумался.
   - Задумался? Хорошо тому, у кого есть на это время. Ваша кровь начнет действовать через пару часов?
   - Как обычно.
   - Что ж, будем ждать...
   Между тем, постепенно наступает утро. Медленно восходящее на небесный трон светило готовится обозреть, каких бед успела натворить ночь на этой земле и натворить ей в ответ еще большие. Специально для Йона, коротающего время в спальне барона, слуги занавесили окна плотными черными портьерами, предварительно все основательно проветрив. Но запах гниения неумолимо заполняет пространство. Впрочем, Йон настолько поглощен мыслями о девушке, что не чувствует зловония. Почему-то ему жаль, что ей суждено погибнуть!
   - Два часа прошли!
   Громкий голос Тодо выводит барона из оцепенения, а Йона - из попытки разобраться в причинах своего переживания из-за какого-то человеческого существа. В комнату вводят девушку и осуществляют весь немудреный процесс - растворяют в чаше с водой несколько капель средства, которое барон самоуверенно называет Локкусом, и дают девушке выпить. Еще немного времени на всасывание и ее выводят на залитый утренним солнцем балкон. Какой яркий свет, буквально режущий глаза! Но вот тяжелые шторы снова опущены и остается только ждать - увы, снова безумные крики ужаса. И как этот Надсади умудрился уговорить отца заняться такой глупостью!
   Уже давно стало банальностью некогда меткое наблюдение, что время обладает удивительными свойствами и не особо приятными свойствами: годы пролетают быстро, а минуты иногда тянутся очень долго. Но как бы медленно не тянулось время для Йона, девушка уже находится на балконе гораздо дольше, чем необходимо, чтобы солнце