о взаимные договоренности Надсади и Дракулы. Чувствует, что возникли какие-то осложнения, но голова его работает слишком медленно. Существенно медленнее, чем у Йона, который прыгает на него и резким движением сильных рук сворачивает набок могучую шею. Из горла вырываются предсмертные хрипы. Тодо еще пытается что-то изобразить, но все уже кончено. Путь свободен!
   Схватив заветный графин в одну руку, а девушку, показавшуюся ничуть не тяжелее, в другую, Йон выбегает из покоев барона, громко крича:
   - Слуги, сюда. Надсади умирает...
   Его никто не пытается остановить.
  
  ПРОИСКИ ЭМИЛЯ
  
   Следующий вечер после отъезда Раду не радовал любителей теплых сентябрьских закатов и легких дуновений ветерка. Бледноватая луна, казалось, качалась под порывами предгрозового ветра, в любой момент готовая сорваться и плашмя упасть на Землю. Иногда в небе образовывалось мелкое сито, через которое начинал моросить невесомый занудный дождик. Где-то вдалеке периодически вспыхивали молнии, раскалывая сумерки на две половинки, причем одна из молний угодила в крест какой-то небольшой церквушки. Плохая примета! Слышались отдаленные раскаты грома, напоминавшие предупреждающий рык какого-то большого озлобленного зверя. В такие вечера что-то обязательно должно произойти, что-то. дурное, но никогда не происходит, откладываясь на потом. Мы беспокойно засыпаем. Нам снится всякая невообразимая чушь.
   Этим же вечером, раздав последние распоряжения и нежно обняв сестру и отца, уехал Йон. Этим же вечером бывший дворецкий окончательно разработал детали своего коварного плана, который и начал осуществлять за несколько часов до заката следующего дня.
   Для начала, в комнате Раду он переоделся в один из многочисленных черных плащей, оставленных изгнанником в платяном шкафу. Эмиль ростом пониже и несколько шире в плечах, но издалека разницу непросто заметить, да и будут ли крестьяне всматриваться - сразу постараются