ойства о нас.
   - Я о вас особенно не беспокоюсь. Просто на меня тоже начали точить зубы.
   Ситуация продолжала балансировать на грани и могла повернуться в любую сторону. И тогда Эмиль сделал абсолютно верный ход, пожалуй, единственно верный:
   - Я думаю, свое слово должна сказать Анета.
   - Пусть скажет.
   И она сказала. Тихо, побелевшими от ужаса и сухими от обезвоживания губами. Она сказала свое слово. Гневная, полная нечеловеческой боли речь женщины, только что потерявшей своих единственных детей, подействовала сильнее всех логических доводов. Пламя окончательно разгорелось. Ну, гори ярче!
   Эмиль, пытаясь сохранить перед крестьянами деловой и слегка равнодушный вид, имел все основания себя поздравить. Правильно он все рассчитал, хотя и к возможной неудаче подготовился. Не зря же его внутренний карман оттягивает изрядного веса мешочек с жалованьем за много лет. Там не медь и не серебро, а настоящее золото. Откажись крестьяне идти на замок, он немедленно купит себе самую резвую лошадь и постарается уехать как можно дальше, да хоть в другую страну. Он изменит внешность, отрастит окладистую бороду, поменяет имя. Но сможет ли он спрятаться от постоянно терзающего страха, от ночных кошмаров и... от самой смерти. ОНИ ведь обязательно найдут его. А сейчас появился шанс решить вопрос раз и навсегда.
   Только бы не передумали вояки, только бы не подвела какая-нибудь нелепая случайность! А пока он будет ждать рассвета в Арефе и руководить подготовкой к штурму. Его отсутствия в замке наверняка хватятся, но вряд ли что заподозрят. Решат, что с горя напился и приготовятся примерно наказать по возвращении. Наивные!
  
  КОНЕЦ ДЬЯВОЛЬСКОГО ГНЕЗДА
  
   Выступление началось на самом рассвете с первыми ударами погребального колокола. Колокол, по которому скользили яркие солнечные лучи, возвещал начало похорон несчастных дочек несчастной Анеты. Его гулкие колебания в разряженном осеннем