стол грифов. Крестьяне воодушевленно бросились ее освобождать, неумело пытаясь сбить замки кандалов прикладами ружей. Они были так довольны собой, словно уже выполнили основную миссию. Эмиль же считал иначе:
   - Быстрее, мы теряем драгоценное время.
   И вот уже отодвинуты массивные засовы двери, ведущей в гостиную, и вот уже возбужденные люди стоят в святая святых семейства Дракулы, в склепе. Вот они, пять кошмарных гробов, крышки трех из которых отодвинуты, а в двух закрытых спят те, кого нельзя назвать живыми, но нельзя назвать и мертвыми. Они не мертвые. Сейчас уже никого не надо подгонять и вскоре склеп до верху забит валежником, сеном, хворостом, а также массивными бревнами и досками. Все это обильно полито керосином и смолой. Легкий сквознячок из неизвестной щели обещает, что гореть будет знатно. Анета, единственная женщина среди мстителей, берет у старосты факел.
   Тем временем, сон Мириам становится все более и более беспокойным. Чем сильнее разгорается валежник и громче трещат дрова, тем больше раскаляется ее гроб - ее ложе. Словно его засунули в огромную печку. Огненные языки бушующего снаружи пламени, кажется врываются в мозг единственной дочери графа Дракулы, путая и без того странные сновидения.
   Мириам с трудом открыла глаза и через несколько мгновении к ней вернулись основные чувственные восприятия. Непривычный треск снаружи и дикий жар внутри не оставляли сомнений в реальности происходящего. Раскаленный чугун обжигал тело, наполняя небольшое пространство горелым запахом.
   Внутренние засовы от тепла расширились и плохо слушались пальцев, пытающихся их отодвинуть. Наконец, это удалось. Из последних усилий оттолкнув крышку, Мириам оказалась в полыхающем склепе. Огромное количество бревен и сучьев говорило о том, что происходящее - не просто трагическая случайность, но обдумывать происходящее времени не было. Не было времени и спасать отца, из гроба которого слышались