ящиеся в голове Луиса, он потащился к
  тропинке. Луис поплелся за мертвецом, такой же темно-красный в ночном свете,
  как засохшая кровь на лице Паскова.
   Луису не нравился этот сон. Совсем не нравился. Сон был слишком реален.
  Холод вязаного коврика, то, что он не смог пройти через закрытую дверь,
  когда любой может проходить через двери и стены в любом мало-мальски
  приличном сне.., а теперь холодная роса омыла ему ноги, холодное дыхание
  ветра коснулось его тела, абсолютно голого, если не считать трусов-плавок.
  Под деревьями сосновые иголки стали впиваться в ступни.., еще одна маленькая
  деталь, чересчур реальная для сна.
   "Ни о чем не думать. Ни о чем не думать. Я дома, в своей кровати. Это
  только сон: происходящее выглядело так ярко, как это возможно только во сне,
  который утром может вызвать лишь недоумение. Проснувшись, я найду массу
  противоречий".
   Ветка мертвого дерева грубо царапнула Луиса по бицепсу, и он содрогнулся.
  Уйдя вперед, Пасков превратился в тень и теперь ужас Луиса, казалось,
  кристаллизовался.
   "Я иду за мертвым человеком полосу. Мертвец ведет меня на хладбище
  домашних любимцев - и это не сон! Боже, помоги мне. Это не сон. Это - на
  самом деле!"
   Они спустились по дальнему склону поросшего лесом холма. Тропинка сделала
  несколько плавных поворотов между деревьями и потом нырнула в подлесок. Этот
  раз у Луиса резиновых сапог с собой не было. Земля под ногами превратилась в
  холодное желе, засасывающее