сывающее и неохотно отпускающее, разрешая идти дальше.
  Противные чавкающие звуки. Он чувствовал, как грязь засасывает его ноги,
  пытаясь не пустить вслед за Пасковым. Луис безнадежно убеждал себя, что все
  происходящее - сон. Они выбрались на поляну, и луна снова свободно поплыла
  по рифам облаков, омывая кладбище призрачным сиянием. Надгробия-доски и
  жестяные банки, которые были разрезаны отцовскими ножницами для жести, а
  потом загнуты в грубые квадраты; отслоенные пластины сланца и слюды - стояли
  в лунном свете, отбрасывая совершенно черные и четкие тени.
   Пасков остановился возле "Смаки. Он был послушным" и повернулся к Луису.
  Страх, ужас - Луис ощутил, как эти чувства разрастаются внутри его тела.
   Пасков усмехнулся. Его окровавленные губы обнажили зубы, и его темная,
  загорелая кожа в опалово-бледном свете луны стала покрываться мертвенной
  бледностью, теперь по цвету она напоминала саван.
   Мертвец поднял руку, указывая на что-то. Луис посмотрел в том направлении
  и вздохнул. Его глаза расширилась, и он в ужасе закусил кулак. Холодок на
  щеках - Луис понял, что заплакал, не выдержав такого ужаса.
   Бурелом, о котором Джад Крандолл предупреждал Элли, превратился в груду
  костей. Кости двигались, клацали друг о друга; челюсти и бедра, локтевые
  суставы, коренные зубы и резцы. Луис видел усмехающиеся черепа людей и
  животных. Кости пальцев клацали. Останки ног сгибались в сочленьях.
   Оно двигалось. Оно подрагивало...
   Пасков пошел