что Криды
  занимаются странными сексуальными играми, купаются в грязи и катаются по
  сосновым иголкам.
   Такая мысль заставила Луиса захохотать еще громче. Он перестал смеяться,
  лишь когда оделся, и понял, что чувствует себя намного лучше. Почему так, он
  не знал, но было именно так. Комната выглядела обычно, только обнаженная
  кровать вносила некий диссонанс. Но он должен замести следы. Может, "улики"
  правильное слово, которое нужно использовать, ведь он чувствовал себя словно
  преступник.
   "Может, так случается всегда, когда люди сталкиваются с необъяснимым, -
  подумал он. - Может, они так всегда поступают, с иррациональным, разрушающим
  нормальную последовательность причин и следствий, к которому привыкли на
  Западе. Может, точно так же ваш разум станет сражаться с летающими
  тарелками, если вы увидите их молча парящими у вас за домом однажды утром и
  отбрасывающими густые маленькие тени; с дождем из лягушек; рукой,
  выползающей посреди ночи, чтобы схватить вас за голую пятку. Припадок смеха,
  как припадок страха, когда начинаешь кричать, не можешь остановиться.., до
  тех пор, пока не успокоишься сам собой, пока страх сам собой не уйдет,
  словно песок из почки".
  
  ***
  
   Гадж сидел на своем стуле и ел "Кокао Беарс", устроив на столе свинушник.
  Он насыпал крошек "Кокао Беарс" и на пластиковую подставку под своим высоким
  стулом.
   Речел вышла из кухни с яичницей и чашечкой кофе.
   - Хорошая шутка, Луи? Ты ржал, словно какая-то