вает Речел.
   Возвращаясь, Луис обычно пересекал дорогу около десяти, а вернувшись
  домой, хотелось ему этого или нет, занимался с Речел любовью. Никогда, с
  первого года их женитьбы, они не занимались любовью так часто и никогда это
  не доставляло им столько удовольствий. Речел сказала, что верит: это из-за
  хорошей воды из артезианского колодца. Луис подозревал, что причина - воздух
  Мэйна.
   Воспоминания об ужасной смерти Виктора Паскова в первый день семестра
  стали увядать в памяти студентов, да и в памяти Луиса тоже; семья же
  Паскова, без сомнения, горевала до сих пор. Луис даже поговорил по телефону
  с отцом Паскова, и голос Паскова-старшего срывался от рыданий. Луис заверил
  его, что все в лазарете пытались все сделать, чтобы спасти жизнь его сыну.
  Луис не стал рассказывать о расползающемся пятне на ковре и о том, что его
  сын уже был практически мертвым, когда его принесли, хотя именно ото сам
  Луис никогда не забудет. Для Виктора Паскова это был несчастный случай: он
  почти сразу потерял сознание.
   Луис вспомнил сон и прогулку во сне, но ему показалось: это случилось с
  кем-то другим, в телевизионном шоу, которое он смотрел когда-то. Его визит к
  проститутке в Чикаго шесть лет назад казался сейчас чем-то похожим на ту
  прогулку. Оба события были одинаково важными и содержали в себе нечто
  фальшивое, словно порожденное эхом.
   Он не думал об умирающем Паскове и не хотел говорить о нем.
   Ударили первые морозы Хеллоуина. Криды