дцатый раз с тех пор, как больше месяца
  назад начались разговоры об этой поездке. - Мне не хочется думать, что в
  День Благодарения мы окажемся одни. Это - семейный праздник. Луис.
   Луис пересадил Гаджа на другое плечо. Мальчик выглядел большим
  (гигантские глазищи) в первой, в его жизни, парке как у взрослого. Элли,
  вжавшись в большое окно, глядела, как взлетал большой вертолет Воздушной
  Полиции.
   - Не уверен, что в этот раз все ограничится как обычно пивом, - сказал
  Луис. - Джад и Норма пригласили меня на индюка, черт возьми! Я чувствую себя
  виновником торжества, но ты же знаешь: мне никогда не нравились большие,
  праздничные компании. Начинаешь пить перед началом футбольного матча в три
  часа дня и уже в семь падаешь как мертвый, а на следующий день ты чувствуешь
  себя ел словно девушка-ковбой: перед глазами все танцует, а в голове
  завывает бола-бола. Не хочу, чтобы ты с детьми уезжала.
   - А мне путешествие по душе, - возразила Речел. - Слетать в Чикаго первым
  классом. Я чувствую себя принцессой. Гадж выспится в полете от Логана до
  О'Хары.
   - Это ты так думаешь, - сказал Луис, и они вместе рассмеялись.
   Объявили их рейс, и Элли завопила.
   - Это нас, мамочка. Пойдем.., пойдем.., пойдем... Они улетят без нас. -
  Нет, не улетят, - сказала Речел. В руке она сжимала три розовых билета. Сама
  она была в пальто с искусственным, но пушистым, словно настоящий, коричневым
  мехом... "Возможно, предполагалось, что он будет выглядеть