кота. "Только бы не Черч, - сильно
  захотелось ему, когда он осторожно, рукой в перчатке, повернул голову
  мертвого зверька. - Пусть это будет чей-нибудь кот, только не наш. Пусть
  Джад ошибся".
   Но, конечно, это был Черч. Невозможно обмануться или ошибиться. Черч
  попал под один из больших бензовозов или полуторок, которые ездят по 15
  шоссе ("Почему эти грузовики гоняют по шоссе в День Благодарения?" -
  удивился Луис). Глаза Черча, были широко открыты и казались зелеными, как
  малахит. Маленькая капелька крови замерзла в уголке приоткрытого, рта. Крови
  почти не было; даже не испачкалось белое пятно на груди.
   - Твой, Луис?
   - Мой, - согласился Луис и вздохнул.
   В первый раз Луис осознал, что он тоже любит Черча.., может быть, не так
  страстно, как Элли, но по-своему любит. За недели, прошедшие после
  кастрации, Черч изменился, потолстел и стал медленно двигаться, установил
  свой распорядок дня, дня, который делил между кроватью Элли, диваном и
  миской; из дома он выходил редко. Сейчас, мертвый, он показался Луису
  прежним Черчем. Ротик маленький и окровавленный, полный острых, как иглы,
  зубов, застыл в охотничьем оскале. Мертвые глаза смотрели неистово, словно
  после короткой и безмятежной глупой жизни кастрата, Черч, в смерти, раскрыл
  свою истинную Природу.
   - Конечно, это Черч, - сказал Луис. - И будь я проклят, если знаю, как
  рассказать об этом Элли.
   Неожиданно у него появилась идея. Он похоронит