, он
  поднимался, словно шел по каменистому склону холма или песчаной осыпи. Он
  просто поднимался, словно собирался дойти до звезды: шел как человек,
  который твердо знает, куда нужно поставить ногу, куда сделать следующий шаг.
   Луис отправился следом.
   Он не смотрел вниз и не искал опору для ног. Бревна странным образом
  оказывались на месте; совершенно безошибочно, словно бурелом старался не
  причинить ему вреда, пока он делал все как положено. Один участок выглядел
  совершенно непроходимым, и казалось невероятным, что кто-то верил в то, что
  пройдет здесь, не покалечившись, словно идиот, который ведет машину и
  уверен, что находится в полной безопасности, пока у него на шее медальон
  Святого Кристофора.
   Но все оказалось в порядке.
   Не было пистолетных выстрелов ломающихся ветвей; не было отвратительных
  падений в ямы, окаймленные выступающими, выбеленными погодой суками, каждый
  из которых готов был разорвать плоть, искалечить. Ботинки Луиса ("Хаш Паппи"
  - обувь для бездельников - настоятельно рекомендую для преодоления
  буреломов!) ни разу не соскользнули на старом сухом мху, которым поросла
  большая часть упавших деревьев. Луис не покачнулся. Вокруг, в кронах елей,
  дико завывал ветер.
   На мгновение Луис увидел Джада, стоящего на краю бурелома, а потом тот
  начал спускаться по противоположному склону, постепенно исчезая из поля
  зрения, сперва ноги, потом грудь и плечи. Световое пятно фонарика стало
  скакать