наобум по качающимся ветвям деревьев на другой стороне.., барьера.
  Да, именно барьера. Зачем притворяться? Барьера.
   Луис сам добрался до высшей точки и на мгновение остановился. Правая нога
  вросла в старое упавшее дерево, которое лежало под углом тридцать пять
  градусов, левая стояла на чем-то податливом.., в ловушке из ветвей потоньше,
  на старой хвое. Луис не смотрел вниз, он только переложил тяжелый мешок с
  телом Черча из правой руки в левую, а в правую взял более легкую лопату. Он
  подставил лицо ветру и почувствовал, как воздух у него за спиной
  скручивается в бесконечный поток, играет его волосами. Воздух был чистым,
  ветер - таким холодным.., неослабевающим.
   Двигаясь осторожно, Луис стал спускаться Одна ветвь, которая была
  толщиной с запястье мускулистого человека, громко щелкнула под ногой Луиса,
  но он чувствовал, что с ним ничего не должно случиться.., да, нога Луиса,
  соскользнув.., встала на толстую ветвь четырьмя дюймами ниже. Луис Тяжело
  покачнулся. Он предполагал, что теперь понимает, как командиры рот в Первую
  Мировую войну могли, весело насвистывая, ходить по краю траншей, когда
  вокруг жужжали пули. Это было безумие, но в любом безумии таится свое
  ужасное веселье.
   Луис спускался, глядя только вперед, на яркий круг света фонаря Джада.
  Джад уже стоял внизу, ждал. Когда Луис спустился, веселье вспыхнуло в нем,
  как от уголька вспыхивает нефтяная лампа.
   - Мы перелезли! - закричал Луис и, положив на