мурашки по коже шли. Луису казалось, что каждый сустав его тела застыл и на
  него навалился вес, такой вес, что если бы он повернулся, решив бежать, то
  погрузился бы и исчез в болотной трясине.
   Смех приближался, превратившись в сухой треск, словно перетирали
  крошащуюся скалу; почти перерос в крик, а потом стал гортанным хихиканьем,
  которое могло оказаться и рыданиями перед тем как вовсе стихло. Где-то
  журчала вода, словно в небе текла река - монотонное подвывание ветра В
  остальном, на Маленьком Болоте Бога воцарилась тишина.
   Луис снова задрожал. Его тело ниже пояса покрылось мурашками. Да, мурашки
  - правильное слово; его кожа словно сама по себе задвигалась по мускулам. Во
  рту стало совершенно сухо. Вся слюна исчезла. Конечно, состояние возбуждения
  сохранилось - неизменное безумие.
   - Что это, во имя Бога? - хриплым шепотом спросил Луис у Джада.
   Джад повернулся взглянуть на своего спутника, и в тусклом свете фонаря
  Луису показалось, что старику лет сто двадцать. Теперь в его глазах уже не
  было тех странных, танцующих огоньков. Его лицо вытянулось и ужас затаился в
  глазах. Но когда он заговорил, голос его звучал твердо:
   - Пойдем. Мы почти пришли.
   Они пошли дальше. Кочки сменила твердая земля. Через несколько мгновений
  у Луиса снова возникло ощущение открытого пространства, хотя тусклый свет
  фонаря быстро рассеялся, и все, что он видел, что спина Джада футах в трех
  впереди. Под ногами - чахлая травка, прихваченная морозом.