При каждом шаге
  она с хрустом ломалась, словно была из стекла. Потом снова появились
  деревья. Луис почувствовал аромат елей; земля под ногами снова была усеяна
  хвоей. Время от времени под ногами трещали ветки.
   Луис потерял ощущение времени исправления; но они шли недолго. Наконец
  Джад снова остановился и повернулся к Луису.
   - Подойди, - позвал он. - Теперь нужно лезть наверх. Тут сорок две или
  сорок четыре ступени.., не помню точно. Только следуй за мной. Доберемся до
  вершины и будем на месте.
   Старик полез, и Луис последовал за ним.
   Каменные ступени оказались достаточно широкими. То и дело под ботинками
  Луиса хрустели камешки.
   ...двенадцать - тринадцать...четырнадцать...
   Ветер стал резче, холоднее. У Луиса онемело лицо. "Мы уже поднялись над
  кронами деревьев?" - удивился он и посмотрел вверх. Он увидел биллион звезд,
  холодно светивших в темноте. Никогда в жизни звезды не давали ему ощущение
  такой собственной незначительности, бесконечной ничтожности. Он задал самому
  себе древний вопрос: "есть ли там кто-нибудь разумный?" - и вместо
  удивления, мысль породила некое холодное чувство, словно он спросил сам
  себя; может ли он съесть пригоршню жуков?
   ...двадцать шесть ..двадцать семь ..двадцать восемь..."Кто вырезал эти
  ступени? Индейцы? Микмаки? Голыми руками? Надо спросить у Джада". Мысль "о
  голых руках" заставила Луиса подумать о "пушных зверях", а потом он подумал
  о том звере, что перебежал им дорогу в лесу.