я на пирамиду, сложенную над могилой Уинстона Черчилля - кота
  его дочери, но она уже растаяла во тьме, и Луис не смог разглядеть
  ее."Прокрутили фильм в обратную сторону", - устало подумал Луис.
   Он не представлял, сколько сейчас времени, так как снял часы перед тем
  как лечь подремать в полдень, и забыл их на подлокотнике у кровати, но
  чувствовал себя страшно вымотанным, истощенным, обманутым. И еще он не мог
  вспомнить, чтоб так, по-собачьему выматывался, разве что в первый день,
  когда попал в команду по регби, еще в Высшей Школе, в Чикаго, лет
  шестнадцать или семнадцать назад.
   Они возвращались той же дорогой, но Луис мало что сумел запомнить.
  Споткнулся, перелезая бурелом (это Луис запомнил) и пошел дальше
  покачиваясь. Неожиданно он подумал о Питере Пене. "Господи, я растерял все
  свои счастливые мысли и должен упасть" <Персонажи сказочной повести Дж.
  Барри "Питер Пен" могли летать только, когда думали о чем-нибудь хорошем
  (прим, переводчика).>, - подумал он, и в этот момент Джад протянул ему руку,
  надежную и твердую. А через несколько мгновений они уже шли по тропинке,
  оставив позади могилы кота Смаки и Трикси, "нашей домашней крольчихи Марты".
  Тут Луис бывал не только с Джадом и со своей семьей.
   Он вспомнил прогулку с Виктором Пасковым (когда путь на хладбище
  показался ему таким тяжелым) и слова мертвеца. Луис попытался не думать, что
  между той прогулкой и сегодняшним путешествием есть