ьей они были
  настоящими канаками. Джад засмеялся и пригубил пива.
   - До сих пор слышу его выговор на ломаном английском... Он нашел меня
  сидящим за платной конюшней, которой пользовались те, кто на перекладных
  ездил по 15 шоссе.., тогда оно называлось Бенгор-Бакспорскрй дорогой. Она,
  дорога, проходила прямо через то место, где сейчас стоит завод "Оринго".
  Спот еще не сдох, но отходил, и мой отец послал меня купить корм для цыплят,
  который нужен был не больше, чем корове дерьмо на заднем дворе. Но я хорошо
  знал, почему он меня отсылает.
   - Он хотел убить пса?
   - Да.., он знал, как нежно я отношусь к Споту, поэтому и отослал меня. Я
  договорился насчет корма для цыплят и, пока старый Йорки готовил смесь, я
  пошел побродить по округе.., уселся на старый точильный камень, который
  иногда местные использовали вместо трибуны.
   Джад медленно и лениво тряхнул головой и чуть улыбнулся.
   - Тут ко мне и подъехал Станни Б., - продолжал старик. - Одна половина
  города думала, что он - безвредный, а другая считала его опасным. Его дед
  был известным траппером и торговцем пушниной в начале 1800-х. Дед Станни
  исходил тут все, от Маритайма до Бангора и Дерри, иногда забирался очень
  далеко на юг, доходя даже до Сковхегана; скупал шкуры, по крайней мере, я
  так слышал. Он разъезжал в большом фургоне, крытом кожей, словно
  странствующий лекарь. На этом фургоне он исколесил всю округу, а будучи
  настоящим христианином, он проповедовал