ше через бурелом, дальше в лес, где есть
  еще одно кладбище. Я посмотрел на Станни, который едва стоял на ногах, и на
  бурелом, а потом заявил: "Вы не сможете забраться туда, Станни Б., вы себе
  шею свернете" А он ответил: "Ни ты, ни я шеи не сломаем. Я смогу туда
  залезть да еще прихвачу мешок с твоим псом". Он стал карабкаться на бурелом
  быстро, словно шел по ровному месту. Даже вниз, под ноги, не смотрел, а
  Спота волочил за собой, хоть Слот, должно быть, футов тридцать пять весил,
  если не больше. Луис. А на следующий день у меня вес болело и ломило все
  мускулы. А как ты чувствовал себя сегодня утром? Луис не стал ничего
  отвечать, только кивнул. - Мы шли и шли, - продолжал Джад. - Мне казалось,
  что мы будем идти бесконечно. Лес в те дни был гуще. Множество птиц пело
  среди деревьев, теперь ты уже такого не услышишь. Животные шныряли вокруг,
  скорее всего олени, но это могли быть и лоси, и медведи и рыси. Когда
  перебрались через бурелом, я сам поволок Спота. Через некоторое время у меня
  появилась мысль, что старый Станни Б, давно сбежал, а я иду следом за
  индейцем. Вот он сейчас как повернется, и я увижу его насмешливые черные
  глаза, лицо с характерными чертами Микмаков; почувствую отвратительный запах
  от длинных волос. А у индейца будет томагавк, сделанный из куска сланца и
  рябиновой ветви, к которой сланец будет привязан сыромятными ремнями. Индеец
  схватит меня за горло и одним ударом снимет с меня скальп.., одним махом