- сказала она, глядя прямо ему в глаза.
   - Тогда прихорашивайся, - согласился Луис, и она засмеялась.
   Схватив Черча, он понес его на руках.
   Вопреки всему, Луис решил, что сможет примириться с котом. Он открыл
  дверь из кухни в гараж. Холодный воздух ударил ему по ногам.
   - Счастливого Рождества, Че...
   Луис замолчал. На коврике у двери лежала мертвая ворона. Ее голова была
  искалечена. Одно крыло оторвано и лежало позади тела, словно кусок бумаги.
  Черч немедленно, извиваясь, вырвался из рук Луиса и начал обнюхивать
  замерзший трупик. Луис видел, как метнулась вперед голова кота, отогнулись
  назад уши, и до того, как Луис успел отвернуться, Черч выцарапал один из
  остекленевших глаз птицы.
   "Черч снова убил, - чувствуя слабую тошноту, подумал Луис и отвернулся..,
  нет, раньше он успел увидеть окровавленную, пустую глазницу там, где прежде
  находился глаз вороны. - Не волнуйся, не волнуйся, ты видел вещи и хуже.
  Пасков, например. Пасков выглядел хуже, намного хуже..."
   Но это не помогло. Желудок выворачивало. Теплый монолит сексуального
  возбуждения неожиданно рухнул, опал. "Боже, эта проклятая птица такая же
  большая, как Черч. Может, он поймал ее, подкараулив на земле? На земле, под
  землей..."
   Никому не нужны такие подарки первого января. И за это отвечал Луис,
  разве не так? Точно! Он, и никто другой. Он, который знал так много о путях
  подсознания, вынужден был в тот вечер, когда вернулась его семья, оплакивать
  остатки