вернется к нормальной жизни. Я считала, что она.., наша тайна
  от всех. Потому что мы.., хотели ее смерти, Луис, мы желали ее смерти, и
  нельзя было сделать так, чтоб она больше не чувствовала боли. Она выглядела
  таким чудовищем.., и постепенно она становилась все ужаснее и ужаснее...
   Речел закрыла лицо руками.
   Луис нежно коснулся се.
   - Речел, тут нет ничего ужасного.
   - Есть! - закричала она. - Есть!
   - Похоже, произошло то, что и должно было случиться. Жертва долгой
  болезни часто становится требовательным, неприятным чудовищем, - заметил
  Луис. - Идея святости, долго-страдания - романтическая фантазия. Время
  первым неожиданно делает отметку на привязанном к кровати пациенте. Он или
  она начинает мучиться, изнемогать. Окружающие не могут ничего
  противопоставить этому. Нельзя помочь людям, оказавшимся в такой ситуации.
   Речел смотрела на Луиса, удивляясь.., почти с надеждой. Потом недоверие
  появилось у нее на лице.
   - Ты серьезно?
   Луис сумрачно улыбнулся.
   - Хочешь, чтобы я показал тебе это в книге? Как насчет лежачих больных,
  которые кончают жизнь самоубийством? Хочешь почитать об этом? В семьях, где
  есть такие пациенты, нанимают сиделок, но количество самоубийств возрастает,
  когда до критической развязки остается где-то полгода.
   - Самоубийство!
   - Они глотают таблетки или вешаются, выбивают себе мозги из пистолета. Их
  ненависть.., их слабость.., их отвращение...их печаль, - Луис вздрогнул и
  осторожно