акой уж плохой и жуткой,
  как тебе. У тебя еще впереди многие и многие годы...
   Элли заплакала, потом зафыркала, а потом успокоилась. Перед тем, как они
  отправились домой, она спросила, можно ли включить радиоприемник в машине.
  Луис сказал, да, и она поймала песню в исполнении Шакина Стевенса: "Этот дом
  окружен олеандрами" на волне ЦРЗА <Центральная Радиостанция Западной
  Америки.>. Вскоре Элли начала подпевать. Когда они приехали домой, она
  побежала к маме и залепетала, рассказывая о похоронах. Надо отдать должное
  терпению Речел, та слушала внимательно, полная сочувствия и выдержки.., хотя
  Луису показалось, что выглядела она бледной и задумчивой.
   Потом Элли спросила ее, знает ли она, как делается овсяное печенье, и
  Речел сперва нахмурилась, а потом ее брови от удивления поползли вверх. Она
  словно ожидала какого-то вопроса в таком роде.
   - Да, - ответила Речел. - Хочешь испечь печенье?
   - Конечно! - воскликнула Элли. - Давай попробуем, а мам?
   - Можно, если папа согласится часок посидеть с Гаджем.
   - Посижу, посижу, - сказал Луис. - С радостью.
  
  ***
  
   Вечер Луис провел, читая и сочиняя отзывы на длинные статьи в "Обзор
  медицинской литературы". Старые споры касательно того, как снимать швы,
  начались заново. В маленьком мирке тех, кто интересуется лечением
  незначительных ран, этот спор продолжался бесконечно. Старые враги ссорились
  из-за пустяков.
   Луис решил было попозже вечером написать письмо, где выразил