ко позади. Он то и дело готов был упасть в грязь. Его
  личика расплылось в широкой улыбке. Он махал змею.
   Луис слегка расслабился и сказал Гаджу, чтоб тот подержался одной рукой
  за катушку. Гадж вцепился в нее, даже не глядя по сторонам. Он не мог
  отвести глаз от змея, который летал и танцевал на ветру.. Тень змея металась
  по полю.
   Луис дважды обмотал веревку вокруг кисти Гаджа и только потом, посмотрев
  на нить, удивился, как сильно тянет она малыша, как она напряжена.
   - Фто? - спросил малыш.
   - Теперь ты сам держишь эту летающую штуку, - объяснил Луис. - Молодец.
  Это твой змей.
   - Гадж пускает Бумся? - спросил Гадж так, словно спрашивал не отца, а
  себя самого, чтобы удостовериться. Экспериментируя, он потянул веревку; змей
  метнулся вниз. Луис и сын вместе засмеялись. Гадж вытянул вперед свободную
  руку, словно хотел схватить игрушку, но Луис засмеялся, а потом забрал у
  него нить. Так они и стояли вместе посреди поля миссис Винтон, следя за
  "ястребом".
   Этот момент Луис не забудет никогда. Как он запустил змея, точно
  мальчишка, а потом обнаружил часть себя, воплотившуюся в Гаджа, его сына.
  Ему казалось, что он стал таким же маленьким, как Гадж, и что он смотрит на
  мир его глазами.., смотрит на мир, огромный и яркий; мир, где поле миссис
  Винтон было необъятным как Соленая равнина Бонневилля; а воздушный змей
  парил над ними, становясь все меньше и меньше. Нить билась в его руке,
  словно живое существо; ветер