чтобы Гадж упал, упал, да, упал и в кровь разбил себе
  носик. Кровь потом быстро остановили бы... А молился Луис потому, что
  услышал рев приближающегося грузовика - одного из десятиколесных гигантов,
  что без устали мотались взад-вперед между Бангером и заводом "Оринго". Тогда
  Луис закричал, зовя Гаджа; он решил, что Гадж услышит его и остановится.
  Гадж понял: игра кончилась. Его родители не кричали так на него, когда
  играли. Гадж попытался забраться назад, на паребрик, а грохот грузовика уже
  стал очень громким. Его грохот, как казалось, заполнил весь мир. Гром. Луис
  метнулся вперед. Его тень понеслась над землей, словно тень "ястреба", в
  марте пронесшегося над прошлогодней травой на поле миссис Винтон. Луис на
  мгновение поверил, что кончики его пальцев успеют схватить Гаджа. И тогда
  Гадж рванулся вперед, ожидая, что отец поможет ему. А грузовик гремел,
  грузовик сверкал на солнце хромированным железом, грузовик ревел, трубил...
  Все это случилось в воскресенье, три дня назад.
   - Я в порядке, - сказал Стиву Луис. - Я должен идти.
   - Если бы ты смог остаться и помочь им, - протянул Стив, вытирая глаза
  рукавом куртки. - Тебе самому было бы лучше. Вас трое, и вместе вы смогли бы
  с этим справиться. Только так. Это всем известно.
   - Все правильно, - согласился Луис. У него в голове сцена смерти сына
  проигрывалась снова и снова, только иногда он успевал проскочить на два фута
  дальше, успевая схватить Гаджа за куртку...
  
  ***