овторялся из раза в раз, возвращал на землю, помогал
  излиться бели, разрушал твердую корку шока и сковавшую сердце печаль.
   - Мне так жаль, - сказала Мисси, поправляя, убирая с бледного лица прядь
  темно-русых волос. - Такой милый малыш. Я так сильно любила его, Луис. Мне
  так жаль... Эта ужасная дорога. Я надеюсь, этого водителя на всю жизнь
  засадят в тюрягу... Малыш бегал так быстро. Он был таким шустрым, таким
  милым, таким симпатичным. Почему Бог забрал Гаджа? Я не знаю.., мы не можем
  понять.., но мне жаль.., жаль.., так жаль...
   Луис утешал ее, обнимал, утешал. Он чувствовал ее слезы на своем
  воротничке, давление ее груди. Она хотела знать, где Речел, и Луис сказал,
  что Речел осталась дома. Мисси пообещала повидать ее и посидеть с Еленой..,
  столько, сколько понадобится. Луис поблагодарил ее.
   Мисси отошла, всхлипывая, прикрывая раскрасневшиеся глаза черным носовым
  платком. Она направилась к гробу, но Луис окликнул ее. Владелец похоронной
  конторы посоветовал Луису следить, чтобы все записывались в книгу. Черт
  возьми, он заставит всех это сделать!
   "Таинственный гость - плохой знак", - подумал Луис, пытаясь отогнать
  душивший его раскатистый смех.
   Скорбь Мисси и ее раскрасневшиеся глаза смешили Луиса.
   - Мисси, может, что-то напишешь? - спросил ее Луис и только потому, что
  нужно было еще что-то добавить, сказал:
   - Для Речел.
   - Конечно, - согласилась она. - Бедный Луис, бедная Речел.
   И тут Луис неожиданно