икивал его имя, Мисси, и в пятидесяти ярдах от дороги нашел его джемпер,
  вывернутый наизнанку; еще в семидесяти ярдах лежал второй тапочек и там же
  валялся Гадж".
   Неожиданно в глазах его потемнело. Что-то пронеслось перед глазами Луиса.
  Смутно он почувствовал, что держит в руках альбом и тыкает в него пальцем.
   - Луис? - позвала Мисси. Ее голос доносился словно издалека. Таинственный
  звон стоял в голове Луиса.
   - Луис? - голос звучал немного ближе, тревожнее. Все вернулось на свои
  места.
   - Ты в порядке? Он улыбнулся.
   - Все хорошо, - сказал он. - Я в порядке, Мисси. Она вписала себя и
  своего мужа: "миссис и мистер Дэвид Дандридж" округлым палмеровским
  почерком, поставила свой адрес: "Руал п/я 67, Старая Бакспортская дорога";
  потом она подняла глаза, посмотрела на Луиса и быстро отвела взгляд, так,
  словно то, что она тоже жила рядом с этим шоссе, делало ее причастной к
  смерти Гаджа.
   - Вот и все, Луис, - прошептала она.
   Дэвид Дандридж лишь пожал Луису руку и прошептал что-то неразборчивое.
  Его выступающий кадык, похожий на наконечник стрелы, дернулся вверх-вниз. Он
  торопливо последовал за женой, подойдя, как положено, к гробу, который был
  сделан в Сторвилле, Огайо - месте, где Гадж никогда не был и о котором
  ничего не знал.
  
  ***
  
   За Дандриджами шаркающей вереницей последовали все остальные, и Луис
  отвечал на рукопожатия, объятия, слезы. Его воротник и отвороты темного
  костюма стали совсем мокрыми;