охоронной конторы, ненавязчиво маячившего в дальнем углу Восточной Комнаты
  и наблюдавшего за происходящим (Луис был уверен в этом, так как так обычно
  поступал дядя Карл). Так они и стояли Луис вытянув руки, Ирвин и Дора
  Голдмен - чопорные и надменные, словно пара перед венчанием.
   Луис увидел, что в глазах тестя нет слез. Они сверкали и были полны
  ненависти. "Неужели он думает, что я назло ему убил Гаджа?" - удивился Луис.
  Эти глаза, казалось, измерили Луиса, но нашли его слишком мелким и
  незначительным - человеком, который украл их дочь.., а потом не уберег
  своего сына. Глаза Ирвина соскользнули с Луиса к гробу Гаджа, и взгляд их
  смягчился.
   Вот тогда Луис сделал последнюю ошибку.
   - Ирвин, - проговорил он. - Дора... Пожалуйста... - Луис, - покачав
  головой, сказала Дора "доброжелательно" - подумал Луис) и потом они прошли
  мимо. Ирвин Голдмен протолкнул вперед свою жену, не глядя ни налево, ни
  направо, словно не видел Луиса Крида. Они приблизились к гробу, и Ирвин
  Голдмен, стянув с головы маленькую суконную ермолку, положил ее в карман
  костюма.
   "Вы же забыли расписаться в альбоме" - подумал Луис, а потом молча
  отступил, и сердце его погрузилось в такую пучину дна, что лицо исказилось
  от боли.
  
  ***
  
   Наконец "утренние часы посещения" закончились. Луис позвонил домой. Джад
  взял трубку и рассказал, как идут дела.
   - Все в порядке, сказал ему Луис и попросил позвать Стива.
   - Если Речел сможет