орого капала кровь, подошел к стоявшему на
  коленях зятю и пнул Луиса по почкам. Боль согнула Луиса. Ему пришлось
  выбросить вперед руки, чтобы на упасть на живот.
   - И дерешься ты плохо! Даже со стариком справиться не можешь, сынок! -
  хрипло кричал Голдмен. Он снова пнул Луиса, не так уж сильно, в тот раз
  достав до левой ягодицы Луиса носком своего черного ботинка. Луис взвыл от
  боли и в этот раз рухнул на ковер. Голова Луиса со стуком ударилась об пол.
  Луис прикусил язык.
   - Вот так! - закричал Голдмен. - Первый раз с тех пор, как ты стал
  мельтешить вокруг моей дочери, я дал тебе пинка, ублюдок! А вот еще! - он
  снова пнул Луиса в зад, в этот раз по другой ягодице. Ирвин плакал и смеялся
  от радости. Только сейчас Луис заметил, что свекор не брит - знак траура. К
  ним поспешил владелец похоронного бюро. Речел, вырвавшись из объятий миссис
  Голдмен, тоже бросилась к ним, что-то крича.
   Луис неуклюже повернулся на бок и сел. Его тесть пнул Луиса снова, но
  Луис поймал ботинок Ирвина обеими руками, крепко сжал его, словно удачно
  пойманный мяч, а потом рванул, как можно резче.
   Взревев, Голдмен полетел на спину, размахивая руками, безуспешно пытаясь
  восстановить равновесие. Он упал на вместилище останков Гаджа, сделанное в
  Огайо, на гроб, который стоил не так уж дешево.
   "Оз - Веикий и Ушшасный пал на гроб моего сына", - с удивлением подумал
  Луис. Гроб с ужасным грохотом упал с козел: сперва левая его часть, потом
  правая.