ел Черча; кот
  дремал - или притворялся, что дремлет на коврике. Зародившаяся у Луиса мысль
  была простой. Непонятно, почему она не появилась раньше. Видно, она просто
  ждала своего времени.
   "Когда ты пойдешь и сделаешь это? Когда ты пойдешь и похоронишь Гаджа на
  второй половине Кладбища Домашних Любимцев?"
   А потом:
   "Да воскреснет брат твой!"
   Дрожащий сонный голос Элли:
   "В Воскресной Школе учитель рассказывал... "Восстань!" Еще учитель
  говорил, что любой восстанет из могилы".
   От таких мыслей Луиса прошиб холодный пот, его затрясло. Неожиданно он
  обнаружил, что вспоминает первый школьный день Элли, вспоминает, как Гадж
  спал в колыбели, пока он и Речел слушали лепет Элли о "Старом МакДональде" и
  миссис Берримен. Он тогда сказал: "Только дай мне положить крошку в
  колыбельку", а когда понес Гаджа наверх, на него нахлынули ужасные
  предчувствия. Теперь он понял: уже тогда, в сентябре, он знал, что Гадж
  скоро умрет. Какая-то часть Луиса знала, что Оз - Всикий и Ушшасный уже
  занес свою руку. Ничего, все перемелется - это были сверхъестественные сети
  сирен.., но в голосах сирен звучала истина. Правда, Луис до конца уверен не
  был. Луис пролил немного пива на рубашку, а Черч сразу устало поднял голову,
  прикидывая, не откроется ли фестиваль пинков по кошкам.
   Неожиданно Луис вспомнил вопрос, который задал Джаду; вспомнил, как
  дернулись руки старика, сбив две бутылки со стола. Одна из бутылок даже
  разбилась.