у-Старший имел мало денег, но много земли, даже подарил две
  или три сотни акров.
   - А об этом нет никаких записей? - спросил Луис, очарованный рассказом и
  досадовавший за это на себя самого.
   - Да, наши деды все регулярно записывали, - ответил Джад, прикурив новую
  сигарету от старой. - То же получилось и с землей, которая ныне принадлежит
  тебе. - Джад закрыл глаза и вздохнул. - Огромная старая карта, вырезанная на
  дереве, раньше стояла на краю Квинсберрийской дороги, там, где та
  соединяется с Оррингтонским шоссе. Там есть заброшенная дорога, ведущая с
  севера на юг, - Джад невесело улыбнулся. - Но, как говорят, старая карта
  упала в 1882 году. К 1900 году она уже обросла мхом... Из-за неразберихи с
  заявками Оррингтонское шоссе повернуло, огибая болота, лет за десять до
  конца Первой Мировой и разрезало пастбища. Сколько же бед причинила с тех
  пор эта дорога! А тогда, еще в начале века, судебное разбирательство зашло в
  тупик.
   Луис смотрел на Джада, потягивающего пиво.
   - Все естественно. Есть много мест, где История собственности на земли
  также запутана.., никто ничего не может разобрать, только адвокаты деньги
  гребут. Черт возьми, Диккенс это хорошо описал. Но я уверен, в конце концов,
  сюда вернутся индейцы. Хотя все это не важно, Луис. Так, лирическое
  отступление... Я пришел к тебе, чтобы рассказать о Тимме Батермене и его
  папочке.
   - Кто такой Тимми Батермен?
   - Тимми Батермен был одним из двадцати мальчишек,