ушал
  достаточно...
   - Еще нет, - сказал Джад. Он сказал это серьезно и устало. - Еще нет. Я
  не могу, чтобы тот ужас опять повторился. Никто не может понять, как это
  плохо, пока это не случилось. Он был мертв, Луис. А теперь снова стал живым.
  И он.., он.., он многое познал.
   - Многое познал? - Луис подался вперед.
   - Конечно. Тимми сперва долго смотрел на Алана, ухмыляясь смотрел.., так
  что мы видели его гнилые зубы, а потом он заговорил низким голосом. Ощущение
  было такое, что Тимми впитал в себя естество могилы, впитал всеми порами
  своего тела. "Твоя жена, Пуринтон, еб.., с человеком, который работает в
  аптеке. Что ты об этом думаешь? Она кричит, когда он входит в нее. Что ты
  думаешь об этом?" Алан, он словно задохнулся. Было видно, как слова Тимми
  сразили его наповал. Алан, он сейчас в доме престарелых в Гарденере.., по
  крайней мере, это последнее, что я о нем слышал.., ему сейчас должно
  перевалить за девяносто. А тогда, только это случилось, ему было сорок или
  около того, и ходило много разговоров о его второй жене. Она приходилась ему
  троюродной сестрой, и переехала в наши края с Аланом и его первой женой,
  Люси, еще перед войной. Люси умерла, и через года полтора он женился на этой
  девушке, Лаурине, так ее звали. Ей было не больше двадцати четырех, когда
  они поженились. И о ней уже тогда говорили разное. Если бы ты ее увидел, ты
  бы назвал ее свободной и легкомысленной. Но Лаурина считала, что любая
  женщина может быть