Плеасантвиев" так и стоит всю ночь без присмотра, ведь,
  наверняка, он смог бы извлечь своего сына из могилы так, чтоб не заметил ни
  сторож, ни смотритель. Мысленно это сделать ничего не стоит, а вот на
  деле... Могло оказаться, что он совершает преступление. Какое преступление?
  Осквернение могилы? Непохоже. Злое озорство? Или вандализм? Это ближе к
  теме. Будет составлен протокол или нет, а слухи разойдутся мгновенно. Люди
  станут говорить: местный университетский доктор выкопал своего двухлетнего
  сына, недавно погибшего в автокатастрофе. Луис потеряет работу А даже если
  нет, Речел такие истории надолго охладят, да и Элли наверняка услышит их в
  школе, и жизнь се превратится в страдание из-за дразнилок. А кончатся все
  дразнилки проверкой у психиатра.
   "Но ведь я могу вернуть Гаджа к жизни! Гадж станет снова живым!"
   Он и в самом деле верит в это?
   Дело в том, что да. Он говорил себе это снова и снова время от времени,
  как перед смертью Гаджа, так и после нее: Черч на самом деле не умирал, его
  только оглушило. Черч сбил его с пути истинного. Детская история с
  подтекстом, как Винни Пух. Хозяин не просто так строит пирамидку камней над
  тем, кто должен ожить. Выкапывается преданный зверь. Преданный зверь
  возвращается домой. Все великолепно, кроме того, что это - неправда. Черч
  был мертв. Земля, где хоронят Микмаки, вернула его к жизни.
   Луис сидел у могилы Гаджа, пытаясь собрать воедино все компоненты; как
  рациональные