т лишить
  их сомнительной прелести реальности, не дать прочувствовать все случившееся
  до конца. Книги говорили: для того, чтобы забыть, лучше всего уехать
  куда-нибудь, и не возвращаться в свой дом, пока горе не превратится в
  воспоминание. Но на самом деле Луис просто не смел проводить эксперименты с
  трупом Гаджа, пока его родные не уехали. Он хотел отделаться от них, по
  крайней мере на время...
   - Я знаю, - проговорила Речел. - Это так.., но ты же останешься здесь. Я
  чуть сума не сошла, пока ты ездил в Бангор.., словно пропала часть моей
  души.., пустота.., а потом я нашла под кроватью четыре мачбоксовских
  автомобиля.., они словно ждали его возвращения.., ты же знаешь, как он играл
  с ними... - она стала растягивать слова, но голос ее не ломался. Слезы
  потекли по ее щекам. - И тогда я приняла вторую таблетку валлиума, потому
  что снова начала плакать.., а по телевизору эта е...я мыльная опера..,
  помоги мне, Луис! Ты должен нам помочь!
   Он поддержал ее за локоть. Поддерживать за локоть - это у Луиса всегда
  хорошо получалось, но он чувствовал себя обманщиком. Он снова и снова
  возвращался к тому, чтобы повернуть создавшуюся ситуацию себе на пользу.
  "Все хорошо, парень. Все в порядке... Хей-хо! То ли еще будет?"
   - На сколько ты хочешь, чтобы мы уехали? - заплакала Речел. - Будет ли
  конец? Если бы только я могла вернуть его, Луис, клянусь, я бы лучше
  смотрела за ним! Этого бы никогда не случилось, а