Когда Речел уже собирала чемодан, наверху зазвонил телефон. Луис взял
  трубку, думая, что это кто-то из авиакомпании насчет билетов, и им хотят
  сказать, что произошла ошибка и полет отменяется. "Я никогда не думал, что
  все пройдет так гладко!"
   Но это звонили не из авиакомпании. Звонил Ирвин Голдмен.
   - Я позову Речел, - сказал Луис.
   - Нет, - мгновение Ирвин ничего не говорил, Тишина. "Может, он сидит там
  и пытается решить, кого позвать в первую очередь". Потом Голдмен снова
  заговорил. Голос его был напряженным. Казалось, отец Речел выдавливает
  слова, борясь против огромного внешнего сопротивления.
   - Это с тобой я хотел поговорить. Дора хотела, чтобы я позвонил и
  извинился за свою.., свое поведение. Я решил... Луис, я решил, что тоже хочу
  извиниться...
   "Да ну, Ирвин! Как же можно! Мой бог, кажется, я расплачусь от умиления!"
   - Не стоит извиняться, - ответил Луис. Его голос прозвучал сухо и
  механически.
   - Я вел себя непростительно, - продолжал Голдмен. Теперь уже не казалось,
  что он выплевывает слова, он ими откашливался. - Твое предложение
  относительно того, чтоб Речел и Элли отправились с нами.., как мало мне
  нужно...
   Что-то очень фамильярное прозвучало в его голосе, что-то
  сверхъестественно фамильярное...
   Потом Луис понял это, и его рот неожиданно сжался в тонкую линию, словно
  он проглотил кусочек лимона. Звонок Голдмена, после того как Речел объявила
  о том, что он едет