й полез в карманчик
  жилета за чековой книжкой.., и неожиданно на заднем плане этой картины
  появилась Зельда Голдмен - беспокойный дух в загаженной кровати. Ее
  породистое еврейское личико исказила злоба, руки вытянулись, став клешнями.
  Дух Голдменов! Оз - Веикая и Ушшасная.
   - Спасибо, - сказал Луис. - Спасибо, мистер Голдмен... Ирвин... Но теперь
  давайте не будем делать так, чтобы было еще хуже, ладно?
   - Теперь я верю, что ты - хороший человек. Я ошибался в тебе, Луис. Ах,
  послушай.., я знаю, что ты думаешь, что я - дурак. Ты думаешь, я говорю все
  это потому, что могу теперь все это сказать. Ты, конечно, думаешь: он
  добился того, чего хотел, и снова пытается меня купить, но... Луис, я
  клянусь...
   - Не надо больше, - мягко сказал Луис. - Я не могу.., я на самом деле не
  могу поехать, - теперь и его голос дрожал. - Простите меня за то, что я не
  еду, ладно?
   - Хорошо, - сказал Голдмен и вздохнул. Луис решил: "Это - вздох
  облегчения". - Но я скажу снова: прошу прощения. Можешь не принимать мои
  извинения. Но все, что я хочу сказать, Луис: я прошу простить меня.
   - Хорошо, - ответил Луис. Он закрыл глаза. В голове у него гудело. -
  Спасибо вам, Ирвин. Ваши извинения приняты.
   - Спасибо тебе, - сказал Голдмен. - И еще раз спасибо за то, что они
  поедут в Чикаго. Возможно, это как раз то, в чем они обе нуждаются. Мы будем
  ждать их в аэропорту.
   - Хорошо, - ответил Луис, и неожиданно у него появилась идея.