здают эти книги", - ошеломленно подумал Луис.
   - Да, - ответил он дочери, и они встали в очередь в кассу. - Твой дед не
  хорошо относимся друг к другу, - сказал он и подумал об истории, которую
  рассказала ему его мать: если женщина по-настоящему хочет, она "находит"
  ребенка. Он вспомнил, как глупо и опрометчиво пообещал себе, что никогда не
  будет врать собственным детям. За последние несколько дней он превратился в
  опытного лжеца, он сам это чувствовал, но он не хотел думать об этом сейчас.
   - Угу, - только и сказала Элли и замолчала. Это молчание показалось Луису
  очень тяжелым. Чтобы разрушить его, он спросил:
   - Как ты думаешь, тебе будет хорошо в Чикаго?
   - Нет.
   - Нет? Почему нет?
   Она снова печально посмотрела на него.
   - Я боюсь.
   Луис положил руку ей наголову.
   - Боишься? Дорогая, ты раньше не боялась летать, ведь так?
   - Я не самолета боюсь, - ответила девочка. - Ты же знаешь, чего я боюсь,
  папа. Я видела во сне, что мы были на кладбище, на похоронах Гаджа..,
  открыли гроб, а он - пустой. Потом, во сне, я перенеслась домой, заглянула в
  колыбель Гаджа, а она тоже оказалась пустой...но такой грязной!
   "Лазарь шагнул вперед..."
   Впервые за много месяцев Луис вспомнил предупреждение мертвого Паскова...
  сон, после которого у него оказались грязные ноги...простыни оказались в
  грязи и сосновых иглах.
   Волосы на затылке Луиса встали дыбом.
   - Такие сны бывают, - проговорил Луис. Голос его звучал почти нормально.
  - Но они