ндашами надписей, которые пытался
  прочитать Луис, стерлись частично или полностью. Иные вообще нельзя было
  разобрать, и Луис решил, что их писали мелом или пастелью.
   - Мам! - воскликнула Елена. - Здесь даже золотая рыбка похоронена!
  Подойди, посмотри!
   - Я лучше постою здесь, - ответила Речел, и Луис взглянул на нее. Его
  жена стояла в одиночку за пределами внешнего круга и, казалось, ей неприятно
  было тут находиться. Луис подумал:
   "Даже здесь ей не по себе". Ей всегда было особенно тяжело, когда она
  оказывалась лицом к лицу с атрибутами Смерти (да и кто в таком случае
  чувствует себя совершенно свободно), и все из-за се сестры. Сестра Речел
  умерла молодой: ее смерть оставила шрам в душе Речел, о котором Луис узнал
  сразу после свадьбы и который старался не задевать. Сестру Речел звали
  Зельдой, и умерла она от менингита спинного мозга. Она, видимо, долго и
  тяжело болела, а Речел была впечатлительным ребенком. Если Речел хотела
  забыть это, то Луис считал, что лучше не бередить рану.
   Луис подмигнул ей, и Речел благодарно улыбнулась в ответ. Он посмотрел
  вверх. Они находились на естественной прогалине. Луис решил, что именно этим
  объясняется то, что тут так хорошо растет трава: она без помех впитывала
  тепло солнца. Тем не менее, траву нужно было поливать и тщательно о ней
  заботиться. Это значит бидоны воды, которые нужно тащить наверх, или
  индейские помпы, более тяжелые, чем Гадж, которого он с таким