аким трудом дотащил
  сюда. Луис удивился: как странно, что дети так долго сохраняют это место.
  Собственные воспоминания о детском энтузиазме, подтвержденные общением с
  Элли, говорили, что такой энтузиазм сгорает словно газета - быстро..,
  страстно - слишком быстро для такого понятия, как Смерть.
   Чем дальше, тем старше становились могилы домашних любимцев, все меньше и
  меньше надписей можно было разобрать, но те, что не уступили грубому натиску
  времени, уводили в прошлое. "Трикси, убитый на шоссе 15 сентября 1968 года".
  В одном из рядов стояла широкая доска, вогнанная глубоко в землю. От морозов
  и оттепелей ее покоробило и скривило на один бок, но Луис смог прочесть: "В
  память о Марте, нашей любимице-крольчихе, умершей 1 марта 1965 года". В
  следующем ряду было:
   "Генерал Паттион. Наш! Хороший! Пес! Умер в 1958 году". "Полинезия"
  (попугаиха, если Луис правильно запомнил рассказ своего Дулитла <Аналог
  доктора Айболита>), которая пронзительно прокричала свое последнее: "Поли
  хочет печенья" летом 1953 года. На могилах в следующих двух рядах ничего
  нельзя было прочитать, а потом все еще на большом расстоянии от центра, Луис
  прочитал грубо высеченную надпись на куске песчаника: "Ганнан - лучшая
  собака из всех, что когда-либо жили 1929 - 1939". Хотя песчаник был
  относительно мягким камнем (в результате, ныне надпись превратилась не более
  чем в тень). Луис обнаружил, что ему трудно представить себе те долгие часы,
  которые должен