к и
  будет, а вы окажетесь свиньей, насаженной на вертел, и будете завывать, пока
  кто-то не вызовет полицию; а потом приедет полиция, снимет вас и отвезет в
  госпиталь. Луис продолжал потеть. Мокрая рубашка прилипла к спине. Стояла
  тишина, которую изредка нарушали автомобили, проскальзывающие вдали, по
  улице Хаммонд.
   Но ведь можно же как-то проникнуть на кладбище!
   "Должен быть выход... Повернись, Луис, лицом к фактам. Ты, должно быть,
  сошел сума, но ты же не сумасшедший. Может, тебе и удастся забраться на эту
  изгородь, но надо быть хорошим гимнастом, чтобы не напороться на острие,
  словно бабочка. И даже если тебе удастся залезть на кладбище, как ты
  перелезешь назад с телом Гаджа?"
   Луис шел по тротуару, завершая прогулку вокруг кладбища. Ничего дельного
  ему в голову пока не пришло.
   "Все правильно, вот в чем дело... Еще чуть-чуть и я поеду домой в Ладлоу
  и вернусь назад завтра, после обеда. Завтра я пройду через ворота часа в
  четыре, найду какое-нибудь укрытие до полуночи или еще до более позднего
  времени. Я, другими словами, должен ждать до завтра... Великая идея! О,
  Луис, - великий комбинатор!., и в то же время, что я стану делать с большим
  мешком, который перебросил через стену? Кирка, мешок, потайной фонарь?.. То
  же самое, что поставить себе на лоб штамп гробокопателя - Грабителя Могил.
  Кто-то ведь сможет обнаружить его, черт побери!"
   Все чувства на пределе. Но не было ощущения того, что все идет не так;
  сердце