след. Они
  поднялись по лесенке в одно из зданий. Мужчина достал ключи, и через
  мгновение они исчезли внутри. Над улицей воцарилась тишина, если не считать
  постоянных завываний ветра, шелестевшего в деревьях и нежно ворошившего
  волосы Луиса.
   Луис снова побежал к изгороди и, пригнувшись, нащупал в кустах сверток.
  Сверток был тут - пальцы нашли грубую ткань. Луис отнес сверток на широкую
  дорожку, идущую между могилами от самых ворот, и остановился, пытаясь
  сориентироваться. Пройдя вперед, надо свернуть влево от развилки. Нет
  проблем.
   Он пошел по краю тропинки, стараясь держаться в тени вязов. Вдруг он
  наткнется на сторожа или еще случится что-то непредвиденное?
   От развилки Луис свернул влево, в поисках могилы Гаджа, и, неожиданно, с
  ужасом понял, что не может вспомнить, как выглядит его сын. Луис
  остановился, посмотрел на ряды могил, потертые монументы и попытался
  сосредоточиться. Отдельные фрагменты внешности сына всплывали в его памяти:
  светлые волосы, такие великолепные и светлые; его чуть раскосые глаза и
  маленькие белые зубы, маленький кривой шрамик на щеке - это после того как
  он упал на черной лестнице их домика в Чикаго. Луис видел все по
  отдельности, но никак не мог собрать все в единое целое. Луис снова видел
  Гаджа, бегущего навстречу грузовику "Оринго", но Гадж отвернулся. Луис
  пытался вспомнить лицо Гаджа таким, как видел его в колыбели в тот день,
  когда они пускали