идти
  до конца. Он почти незаметно кивнул головой сам себе и выудил карманный нож,
  натянул ленту скоча, стягивающую баул, и перерезал ее. Развернув сверток,
  словно спальный мешок, милый такой мешочек для Гаджа, он разложил перед
  собой лопату, кирку, заступ и фонарик, как раскладывал хирургические
  инструменты в своей маленькой операционной.
   Фонарик был с диафрагмой-заглушкой, изготовленной по рецепту продавца в
  скобяной лавке. Войлок был прочно укреплен поверх стеклянного экрана узкой
  лентой скоча. Свет вырывался через маленькую дырочку, прорезанную скальпелем
  в центре войлочной пластины. Кирка с короткой ручкой. Она сейчас пока не
  нужна, но Луис захватил ее на всякий случай. Ему нужно было только
  приподнять плиты, а не дробить камни, выкапывая могилу. Это на потом... Еще
  в свертке были заступ и лопата, длинная веревка и рабочие перчатки. Перчатки
  Луис взял, чтоб не натереть мозоли, копая землю.
   Земля оказалась мягкой и работа шла легко. Форма могилы была четко
  определена, а размокшая земля, которой присыпали плиты, оказалась, как
  грязь. Мысленно Луис сравнивал эту грязь и каменистую, не получившую
  благословения землю, в которую, если все получится удачно, он поздно ночью
  похоронит своего сына. Вот там-то ему понадобится кирка. Луис попытался
  подумать еще о чем-нибудь.
   Он кидал грязь налево от могилы, работая в определенном, нарастающем
  ритме, в то время как яма становилась все глубже и глубже.